![]() |
ПРОЦЕСС ТАМПЛИЕРОВ на КИПРЕ |
||
ПРОЦЕСС |
Хотя существовали и отдельные, весьма редкие, приорства тамплиеров, скажем, в некоторых частях Греции, которая еще оставалась под властью Рима, единственное крупное следствие по делу тамплиеров проводилось вне пределов Западной Европы, на Кипре, который оставался штаб-квартирой ордена. Положение тамплиеров на этом острове было серьезно осложнено нестабильной политической ситуацией, в которой тамплиеры оказались замешаны значительно сильнее, чем в любой другой стране. Жак де Моле никогда не был особенно дружественно настроен к Генриху II, королю Кипра, которого считал своим противником в деле возрождения крестовых походов и создания базы для них в Святой Земле Палестины — Моле в своем отношении к королю был не одинок. 26 апреля 1306 г. восстание под предводительством брата короля, Амори де Лузиньяна, поддержанное многими могущественными местными феодалами, свергло Генриха с престола и фактически посадило на трон Амори, который стал правителем острова. Местные хронисты утверждают, что и Жак де Моле принимал участие в этом восстании.
Когда 6 мая 1308 г.102 папский указ об арестах тамплиеров достиг острова,
Амори, видимо, колебался, стоит ли ему действовать силой. 12 мая Балиан
д'Ибелен, носивший титул принца Галилеи, был послан в Лимасол, где находилось
руководство ордена, с просьбой выполнить требование папы по поводу передачи
имущества тамплиеров под охрану. Им также следовало сдать оружие и лошадей
и согласиться на подобие домашнего ареста во дворце архиепископа Никозии.
Главным среди оставшихся на острове тамплиеров был Эме д'Озелье, маршал;
он чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы вступить в переговоры.
Хотя он выразил готовность вывести из-под своего непосредственного контроля
земельные владения тамплиеров, но ни за что не соглашался на сдачу оружия
и перемещение казны ордена, требуя, чтобы казна всегда находилась там,
где будут содержаться и сами братья. У него на сей счет было и собственное
предложение: тамплиеры удалятся в одно из своих владений, где их будут
охранять светские рыцари до тех пор, пока папский суд не вынесет свое
окончательное решение. Между тем правитель острова тайно послал в Лимасол отряд рыцарей и пеших солдат, а сам в ночь на 28 мая провел собрание, на котором присутствовали представители духовенства, рыцарей и простого народа, и зачитал папские письма с сообщениями о судебном расследовании во Франции и перечислением статей обвинения по адресу тамплиеров. На следующий день его чиновники начали опись имущества тамплиеров в Никозии, хотя тамплиеры успели тайно переправить большую его часть в Лимасол. Аналогичные акции имели место и в приорствах тамплиеров в Пафосе и Фамагусте. Эме д'Озелье покинул Никозию и с большей частью своих людей вернулся в Лимасол, а 29 мая взял в руки оружие, готовый драться. Однако Амори, по всей видимости, успел перехитрить его, ибо тамплиеры были застигнуты врасплох и осаждены в Лимасоле отрядом Амори, а 1 июня, в субботу, сдались. Была проведена обычная опись имущества, реквизировано оружие и запасы продовольствия. Общая сумма обнаруженных денег достигла 120 000 серебряных безантов, однако совершенно очевидно, что куда более крупные суммы были спрятаны в потайных местах. Часть тамплиеров под предводительством маршала была арестована и содержалась в замке Хирокития, а остальные под началом командора ордена отосланы в Йермасойю. Однако руководители тамплиеров будто бы организовали заговор и попытались бежать на боевой галере из Генуи, и, как следствие того, маршал, командор, знаменщик, командир пехоты, казначей и комендант Апулии были доставлены в замок Лефкара, где им, видимо, была обеспечена лучшая охрана.
Затем последовал
длительный перерыв — никаких судебных слушаний на Кипре до мая 1310
г. не проводилось. Возможно, два папских представителя, Бартоломео,
настоятель монастыря Але, и Томас, старший настоятель собора Сан-Джованни
в Риети, прибыли туда лишь весной этого года. Совместно с епископами
Лимасола и Фамагусты 1 мая они выслушали показания первых свидетелей;
выступил всего 21 свидетель, слушания продолжались 5 дней. Никто из
этих свидетелей тамплиером не был: 16 из них были рыцарями (включая
Филиппа д'Ибелена, сенешаля королевства, и Рено де Суассона, маршала),
двое — священниками и трое — горожанами. Имея в виду чрезвычайную политическую
активность тамплиеров в последние два десятилетия, вполне можно было
ожидать, что, по крайней мере, иные из этих свидетелей накопили на орден
достаточно обид, которые и выльются в злобные наветы, но этого не произошло.
Кое-кто говорил о секретности, окружавшей прием в орден, — секретности,
уже самой по себе достаточно подозрительной, — или же припомнил слухи
насчет того, что тамплиеры клянутся приумножать богатства ордена любым
подходящим для этого способом, однако никаких особенно враждебных нападок
не последовало. Многие, напротив, выступали с весьма благоприятными
для ордена показаниями. Рено де Суассон «видел их в церквах и во время
церковных служб, и они проявляли истинную преданность вере». Эгю де
Бессан, человек известный, крупный феодал, сторонник короля Генриха
II, сказал, что ничего не знает об этих обвинениях по адресу ордена,
но клянется «спасением своей души, что ему известно (о тамплиерах) только
хорошее». Жак де Плани, рыцарь, присутствовавший при падении Акра в
1291 г., показал, что видел тогда множество тамплиеров, проливавших
кровь за христианскую веру, и самого Гийома Боже, тогдашнего великого
магистра, который погиб, сражаясь с оружием в руках, в отличие от многих
других рыцарей, бежавших с поля боя. Он заявил, что тамплиеры — «добропорядочные
христиане, точно такие же, как и все прочие верующие, насколько он мог
наблюдать и судить сам». В период между 5 и 21 мая происходили допросы самих тамплиеров. Сохранилось 76 протоколов с показаниями, отражающими тот факт, что больше всего среди арестованных было именно воинов, чего на Кипре и следовало ожидать. По крайней мере 38 из них были рыцари, а всего лишь один священник и один кузнец — из 23, назвавшихся служителями ордена, — имели профессию вполне мирную. Ничто в этих свидетельских показаниях не дает оснований предполагать, что орден здесь, на передовой линии защиты христианства, пополнялся за счет людей, мечтавших о сытой и спокойной жизни, что является признаком упадка любого монашеского ордена. Свидетели состояли в рядах тамплиеров от 3 до 43 лет, но ни один не пожелал признаться, что виновен в предъявленных ордену преступлениях. Эме д'Озелье настаивал, что орден «никогда не совершал никаких ошибок или преступлений». 1-4 июня выступила еще одна группа свидетелей — 35 человек, не являвшихся членами ордена, однако подтвердивших его невиновность. Это были представители самых различных социальных групп — священники, каноники, клирики, монахи, рыцари и горожане, — однако ни один из них не поведал суду ничего, что можно было бы поставить тамплиерам в вину. Многие из них знали членов ордена много лет и ничего дурного не заметили: тамплиеры всегда отмечали все святые праздники и отправляли все святые таинства как полагается и жертвовали огромные суммы в виде милостыни как хлебом и мясом, так и деньгами; они также создавали и обслуживали госпитали, и многих из них обезглавили сарацины, ибо они не пожелали отречься от Христа. Пероциус, горожанин из Фамагусты, сказал, что не верит в десятую статью обвинений, т. е. в поношение тамплиерами распятия, потому что видел одного священника-тамплиера в Никозии, который с крестом в руке изгонял демонов из тела женщины, пришедшей к нему из Монтаро. Однако судебное расследование было драматическим образом прервано вечером 5 июня, в пятницу, когда обнаружили изуродованное тело Амори де Лузиньяна. Его задушили и бросили под лестницу собственного дома в Никозии. Нет четких доказательств, что за это могли быть ответственны агенты короля Генриха II, но, так или иначе, именно это событие проложило путь к реставрации его власти в августе 1310 г. Новый режим вряд ли мог оказаться благоприятным для тамплиеров, однако нет явной связи между возвращением на престол Генриха II и папскими письмами, разосланными в августе 1311 г., в которых Климент V требовал начать новое следствие по делу тамплиеров с применением пыток. Климент был явно недоволен результатами расследования, проведенного в мае-июне 1310 г., и велел Пьеру де ла Плен-Кассань, епископу Родеза и папскому легату на Востоке, действовать рука об руку с инквизицией. Ничего не известно об этих новых расследованиях, однако хронист Франческо Амади примерно в 1316 г. записал, что Эме д'Озелье, маршал, и многие другие тамплиеры, умерли в донжоне замка Кериния. Маршала, возможно, бросили туда по подозрению в причастности к заговору против короля в июне 1311 г., однако присутствие там же других тамплиеров заставляет предположить, что новое расследование было вообще направлено против рыцарей-тамплиеров, вне зависимости от участия их в заговоре против Генриха II. Процесс тамплиеров за пределами Франции ясно указывает на ограниченность возможностей как французского двора, так и папы и подчеркивает значительные сдвиги в Европе времен развитого средневековья. Христианский мир распадался на группу совершенно отдельных политических единиц, и даже самые могущественные из этих единиц сталкивались с существенными трудностями в распространении своего влияния на то, что лежало вне сферы их власти. В более узком смысле процесс тамплиеров явственно продемонстрировал слабость доказательств и зависимость от применения пытки в стремлении добиться окончательного приговора ордену, и именно это должно составлять важную часть любой дискуссии о справедливости обвинений, которые были выдвинуты против тамплиеров французским королем. приводится по изданию: Малколм Барбер: «Процесс тамплиеров» Алетейя, Энигма; 1998, ISBN 5‑7808‑0032‑4
|
||
®Автор проекта: Вадим Анохин Дизайн: Templar Art Studio 2006. Техническая поддержка: Галина Росси Данный сайт является составной частью проекта Global Folio |
Новости |